На главную страницу Карта сайтаПоискВерсия для печатиПерсональный раздел

О великом сказочнике-живописце ХХ века – Ефиме Честнякове

КУЛЬТУРА И ИССКУСТВО. ЖИВОПИСЬ, СКУЛЬПТУРА, ХУДОЖНИКИ 

 

 [Увеличить]

 

Его «Город всеобщего благоденствия» потрясает своей глубиной и простотой. Здесь все радует, и сердце наполняется силой любви и счастья. В нем автору удалось воплотить мечту всего человечества. Ефим Честняков свои картины не продавал - чаще дарил, писал их на простых холстах. [Увеличить]

Люди его боготворили, а после смерти одно из его полотен разделили на части и как маленькие реликвии хранили у себя дома.

Ефим Васильевич на всю жизнь сохранил в себе Божий дар – умение видеть в людях только прекрасное. Несомненно, он был Провозвестником Будущего, последним блаженным на земле, целителем, поэтом, художником и скульптором. Его работы, наполненные светом духовной энергии и сияющей радости, всегда будут жить, радовать и звать нас к Новому Миру.

Имя этого замечательного человека стало широко известно только в 1968 году, когда летом экспедиция сотрудников Костромского музея благодаря счастливой случайности обнаружила его картины и глиняные скульптуры в деревне Шаблово, где он родился и жил. После восстановления московскими реставраторами произведения мастера были выставлены для обозрения в музеях Москвы, Петербурга, Турина, Флоренции, Парижа и всюду пользовались большим успехом: так ярки, необычны, глубоко искренни они были.

 [Увеличить] Еще не изданы многие литературные труды Честнякова: роман, повести, сказки, пьесы. Еще ничего почти не известно о последнем тридцатилетнем периоде жизни художника. Недавно ничтожно малым тиражом вышел сборник поэзии Ефима Честнякова. И сразу же будто яркий цветной луч осветил его картины, и еще заметнее стало, что лирика его и живопись вдохновлялись огнем сердечного знания.

Он был известен в округе как ведун и целитель. «В войну, когда девчонкой была, — рассказывала одна из жительниц деревни, — все к нему ходили. Он детей лечил, у него обо всем спрашивали. Помню, бабка к нему пришла: "Ефим, скажи правду мне, придет дочка с войны?" А он "иди" да "иди", в спину выталкивает. Она вышла, а по дороге дочка ее на костылях идет».

До сих пор показывают Ефимов ключ, где, как утверждают старые местные крестьянки, «происходит с человеком что-то чудное. Случались такие чудеса и с самим Ефимом. Не зря же он, неуемный, все хаживал к своему ключу. И днем, и вечером, а то и глубокой ночью».

«Его советы все не мимо шли», — до сих пор говорят о Честнякове земляки. Рассказывают, что Ефима Васильевича хоронили несколько тысяч человек. Все пять километров до большого кладбища несли его на руках, из всех деревень люди собрались... На могиле установили крест с надписью: «Спи спокойно, наш учитель».

Именно учителем Добра стал этот необыкновенный человек не только для детей, которым посчастливилось  [Увеличить] общаться с ним, но и всем, кто познакомился с его удивительными картинами, рисунками, скульптурами.

В одном письме, примерно 1925 года, Честняков рассказывает: «Искусство поэзии, музыки, живописи и простой быт жизни влекли меня в разные стороны, и я был полон страданий, и думал, и изображал, и словесно, а не одним маслом писал. Только сборы у меня трудные, потому что мир искусств моих сказочный. Впереди несется фантазия, и мир такой, какого не было еще и теперь еще не нашли.

А все представляет одно, одну картину. Я назвал: "Страна обетованная". Не путай, не земля — Страна обетованная!»

Он пишет о главном своем произведении, так неудачно названном реставраторами «Город Всеобщего Благоденствия» (то есть нечто утопическое и в то же время конкретно-утилитарное: осуществление мечты о всеобщей сытости).

Это тот самый «Ефимов Кордон», тот «Рай», о котором мечтал художник и в существование которого свято верил. «Фантазия — она реальная, — любил повторять Честняков. — Когда фантазия сказку рисует, это уже действительность. И потом она войдет в обиход жизни, так же как ковш для питья. И если идея есть о переселении на другие миры, например, то она осуществится».

 [Увеличить] Честняков, Ефим Васильевич (1874-1961), русский художник, представитель "наивного искусства" в русской художественной культуре 20 века. Родился в деревне Шаблово (Костромская губерния) 19 (31) декабря 1874 года в крестьянской семье. Первые уроки рисования получил в Кологривском уездном училище, которое окончил в 1889 году. После семинарии работал учителем в селе Здемирово, Костроме и селе Углец. В 1899 году приехал в Петербург, поступив в мастерскую живописи и рисования княгини М.К.Тенишевой, а затем в Высшее училище при Академии художеств, однако в 1903 году оставил его. С 1905 года обосновался в родной деревне.

В строгом смысле Честнякова, прошедшего профессиональную школу, нельзя считать самоучкой. Однако его "наивное искусство" ближе всего к манере тех самодеятельных мастеров, которые не следовали классико-академическому канону, поскольку просто (подобно Н.Пиросманашвили) не ведали его. Честняков этот канон знал, но в итоге отверг. Его живопись формировалась как непрерывное фольклорное действо из отдельных сцен-картин (впечатлению сценического единства способствует и тот факт, что мастер не датировал свои работы, тем самым затруднив их хронологическую оценку). Отдельные "посиделки", "свадьбы", "коляды" подчинены лейтмотиву Города всеобщего благоденствия, существующего и в виде отдельной композиции. По сути, это народный спектакль о рае, творимом средствами искусства.

Он мечтал стать художником и поступил в мастерскую И.Е. Репина. Маститый Репин, восхищенный его самобытным талантом, сказал, что мне тебя учить нечему, только испорчу. Ефим возвратился на родину в деревню Шаблово, Кологривского уезда, Костромской губернии, и посвятил свой дар живописца, поэта, скульптора своим землякам.

Живя в далекой российской глубинке, вспоминая свое детство, Ефим Честняков писал: «От матери слушал сказки  [Увеличить] и заунывные мотивы. Отец перед праздником вслух читал Евангелие. Поэзия бабушки баюкала, матери – хватала за сердце, дедушки – возносила дух, отца – умиротворяла… Вот обстановка моего детства…» в «деревне с ее незамкнутой, общительной свободной жизнью». Глубокие корни народной культуры на всю жизнь напитали чудодейственной силой живопись и поэзию Ефима Васильевича. Только осмысление глубокой связи духовной жизни с корнями культуры своего народа способствует преображению человека.

Кроме того, он был прекрасным скульптором, зимними вечерами лепил игрушки, которые потом становились частью небольших спектаклей, сопровождаемых собственными стихами.

Его картины самобытны и реалистичны, но каким-то удивительным образом открывают совершенно иные миры сказочных форм и лиц, наполненных нездешним светом гармонии и красоты.

 [Увеличить] На полотнах …«возникало определенное ощущение: в изображенных сценах происходило что-то необычное, сказочное". Его «Город всеобщего благоденствия» потрясает своей глубиной и простотой. Здесь все радует, и сердце наполняется силой любви и счастья. В нем автору удалось воплотить мечту всего человечества.

Честняков — художник и педагог верил в идею пробуждения творческого начала в каждом человеке. «Вся моя жизнь усердных занятий культурного пионера края, насколько можно в моем положении, и не женат потому. Занимался день и ночь до изнеможения! — читаем в одном из его писем. — Считаю важным для страны и вообще — пробудить в человеке человека».

«Я очень люблю, когда люди играют, — другая его запись. — Мужичок, изуставший над сохой, при встрече с товарищем пошутит, расскажет побасенку, прибаутку. В том и красота, чтобы человек возвышался над жизнью в искусстве. Человек создает красоту жизни, и чем дальше, тем выше ее красота».

Честняков мечтал о гармонически развитой личности. «Начинать надо с детства-то человека строить, — говорил  [Увеличить] он. — Крестьянские дети слишком рано становятся взрослыми. Надо дать им полное детство, чтобы душа их успела наполниться радостью жизни, чтобы успела пробудиться творческая фантазия. Насколько во взрослом человеке уцелел ребенок, настолько он и личность. Человек приходит в мир гармоническим. Разбудить в детской душе творческое начало и не дать заснуть этому началу — вот что надо делать!»

Любовь к детям — ключ ко всей творческой деятельности Ефима Честнякова. Недаром он писал в одном из стихотворений: «И славы не нужно, и мнения в мире людей, и мила мне одна лишь улыбка детей».

В системе воспитания Человека, о которой всю жизнь радел Честняков, все равноценно, взаимосвязано. Недаром он никогда не продавал своих картин и рисунков, на которых изображен «Кордон обетованный». Это был своеобразный «Очаг добра», благотворно влиявший на окружающих.

 [Увеличить] Еще в начале XX века, словно предвидя экологические проблемы, Ефим Честняков писал: «Нельзя бездумно относиться ко всей природе. Ее надо прознавать умно и беречь, а не уничтожать бессмысленно. Срубил необдуманно дерево — погубил его. Говорят: "Лесу-то хватит!" Так можно договориться и о народе: хватит! А жить-то всем хочется! Так и во всей природе. Вот поэтому и надо для всех строек использовать землю, глину, из нее надо создавать дома».

Произведения Честнякова при всей внешней простоте трудны для восприятия. В них столько разнообразных нюансов, тончайших поэтических метафор, символов, что они никак не входят в разряд «примитивов», куда их так примитивно пытаются «вписать» некоторые критики.

Крупные живописные работы Ефима Честнякова напоминают фрески. Таков «Вход в Город Всеобщего Благоденствия». На оборотной стороне картины сохранилась надпись, сделанная рукой самого художника: «Вход в Рай». Это путешествие в Иной мир. Как утверждают исследователи, три фактора Перехода отмечают Дорогу в Волшебную страну: деформация времени, деформация пространства и деформация состояния сознания.

На переднем плане картины изображены узкие врата, в которые с трудом проходит толпа народа. А за этими  [Увеличить] строениями реального плана — безграничные дали, многоцветные и радостные. Три крупные фигуры выделяются среди остальных — древний Глава рода, Муж и Жена. В коляске, катящейся по бревнам, — маленький старичок, старушка и ребенок. Это прошлое и будущее Рода.

В этой картине оживает весь мир «иных измерений», не понаслышке знакомый художнику: русалки, трубящие в трубы, птицы счастья, домовые, кикиморы, лешие — одним словом, весь поэтический сказочный мир, близкий жизни лесного крестьянства. Участники этого удивительного действа поют радостную песнь.

Тема единства Прошлого, Настоящего и Будущего, волновавшая художника всю жизнь, находит развитие в его главном произведении «Город Всеобщего Благоденствия». Невозможно описать эту громадную картину-фреску. Здесь нет привычных «координат» обычной картины. Это Иной мир.

Известно теперь, что свои живописные произведения мастер создавал в музыкально-поэтическом ключе, они все пронизаны ритмами музыки. И в цикле стихов «Марко Бессчастный» есть одно слово, близкое настроению «Города Всеобщего Благоденствия»:

...Я жду, когда труба затрубит
и всенародный будет крик.
Тогда в кругу людей нарядных
Войду в Грядущий Светоград.
С обильных веток виноградных
Срывать плоды я буду рад.

Художник стремится «вместить» в пространство безграничного Города все духовные ценности народа, не разделяя его на крестьян и горожан. Символичны две фигуры слева на первом плане. Бородатый крестьянин с метлой и молодой человек в городской одежде со щеткой. Они выполняют одну и ту же работу, но каждый по-своему, символизируя духовное очищение жизни. Здесь мирно сосуществуют уютные деревенские церквушки, избы и каменные городские палаты. Здесь множество детей со счастливыми лицами и игрушками в руках. «Взрослый должен быть как дитя, чтобы войти в Царство Небесное», — писал Честняков. А одно из его стихотворений называется «Дети светлые»:

Дети светлые —
В сияниях майских...
Сны заветные —
В эфирах райских...
И песня нежная —
Детей прелестных...
Краса безбрежная —
Картин чудесных...

В одной из поздних записных книжек Честнякова есть поразительные слова: «Душа стремится к Богу. И бедная — будто пугается света, как существо, долго находившееся во тьме. Она уже не сразу узнает свою родину — Небесное Отечество...

И с течением времени все больше будет раскрываться прошлое и будущее Вселенной. Жизнь многообразно будет проходить перед очами созданий. И жизнь Христа, земная и от века, вся будет видна и понятна. И книги не нужны будут: очи увидят и уши услышат картины времен, эпох и переворотов, жизнь народов земли и непостижимого для ума нашего числа существующих созданий. Существа более высшего порядка во Вселенной уже видят, слышат то, что земля увидит в грядущем».

Еще многое в его литературном творчестве не расшифровано, не раскрыто, но уже один этот отрывок говорит о том, что перед нами мыслитель из когорты великих русских космистов.

В стихотворении Честнякова «За живой водой» герой его восклицает:

Я направляю свой поход
Туда, где Солнышка восход.
Хочу до Солнышка дойти,
Моря живой воды найти.
И если впрок пойдут труды,
Я принесу живой воды...

И Ефим Васильевич Честняков выполнил свое обещание. Такой «живой водой» стало его творчество.

Использованы материалы сайтов: http://www.manwb.ru, http://slovari.yandex.ru, http://www.roerichs.com

Назад